На фоне всеобщего хайпа все чаще звучат голоса о гораздо более серьезных опасностях ИИ, связанных с экологией. Чтобы оценить степень наносимого вреда, не нужны изотерические инсайты разного рода визионеров. Но считать кубометры выбросов углекислого газа от работы ИИ не так интересно как бояться, кликушествовать и скандалить.
Недаром всю отрасль инфокоммуникационных технологий (ИКТ) потрясла ссора гендиректора OpenAI Сэма Альтмана и главного научного сотрудника компании и главного разработчика ChatGPT и DALL-E Ильи Суцкевера. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал проект Q* (Кьюстар), над которым работал Суцкевер. Исследователи в области ИИ назвали его настоящим прорывом. Только и разговоров об этом было! И мало кто вспомнил апрельское заявление самого Альтмана о том, что в нынешнем виде ОИИ и эра нейросетей на базе больших языковых моделей (Large Language Model — LLM) прошла. Таким LLM как GPT-3/4 нужно слишком много вычислительного ресурса и электроэнергии для работы и обучения. Хуже того: они неизбежно вводят граждан в этический и социальный ступор.
То есть ИИ находится в противостоянии с так называемой антикарбоновой (зеленой) повесткой и с ESG-повесткой (Environmental, social & corporate governance — экологическое, социальное и корпоративное управление).
В ходе обучения одной нейросети типа ChatGPT выбрасывается до 300 тонн углекислого газа в год. А таких нейросетей на базе LLM в мире уже больше 350-ти. Почти каждый день появляются новые решения на основе ИИ. Можно легко и довольно точно посчитать, сколько энергии потребуется для работы этих систем.
Обучение только GPT-3 в 2020 году потребовало вычислительных мощностей, эквивалентных 405 графическим процессорам Nvidia Tesla V100, работающим одновременно в течение года. По данным исследователей Patterson et al, это привело к значительному потреблению энергии — более 1,2 тыс. МВт·ч и валовому выделению 552 тонн углекислого газа (СО2).
Выбросы СО2 в результате использования электронных устройств и интернета составляют пока около 3,7 % от общих мировых выбросов парниковых газов. Все промышленно развитые страны, включая Россию, на самом высоком уровне объявили о лидерских амбициях в разработке и внедрении нейросетей на базе LLM. А значит, карбонизация атмосферы будет расти в ближайшие 5–10 лет.
Сразу заметим, что в углеродную и всю западную ESG-повестку мы свято верим. Потому что твердо знаем: объясняется она не заботой о климате, чистом воздухе и людях, а наживой и возможностью расширения западных санкций в отношении любой страны.
Еще при подготовке Киотского протокола, в начале 1990-х, главный специалист по климату, основатель российского Института глобального климата и экологии Юрий Антониевич Израэль отрицал факт глобального потепления в его англосаксонской трактовке, заявляя: «Киотский протокол слишком дорого стоит, неэффективен и основан на слабой доказательной базе».
Заявленная цель этой чисто западной инициативы — уменьшить выбросы углекислого газа. С начала действия протокола в 2005 году объем парниковых газов не уменьшился, но стал одной из прибыльных статей биржевой торговли. Квоты на выброс превратились в товар — как нефть, зерно, какао-бобы и прочее.
В августе 2021-го Великобритания заявила, что для делегатов конференции Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Глазго признает прививки всеми без исключения вакцинами против COVID-19 — даже не признанной Западом российской «Спутник-V». У англосаксов один фейк прекрасно сочетается и поддерживает другой.
Дошло уже до скандала. В 2022 году Китай заявил об углеродной нейтральности своих зимних Олимпийских игр. На самом деле КНР просто купила у американцев 1,7 млн компенсационных квот на выбросы углерода. При этом страна никак не сокращала объем эмиссий СО2 во время Игр. Но США молчали до их успешного завершения. Потому что рыло в пуху.
Юрий Антониевич был абсолютно прав в том, что Киотский пакт наносит огромный ущерб России. Протокол и последующее Парижское соглашение запустили глобальный карательный процесс (и картельный сговор) псевдодекарбонизации мировой экономики. Введение только европейских карбоновых штрафов с 2023 года затронет 40 % русского экспорта и будет обходиться нашей стране ежегодно, по разным оценкам, в 2–7 млрд евро! Отсюда все эти Греты Тунберг и прочие «пузыри земли» с их поросячьим визгом и хлюпаньем.
Да, гонку вооружений в области ИИ, очевидно, не остановить.
Пока в OpenAI занимались внутренними разборками, их главный конкурент Google нанес ответный удар, запустив новую модель искусственного интеллекта Gemini 1.0. Она призвана стать «убицей» ChatGPT. Gemini — мультимодальная, умеет одновременно понимать, обобщать, комбинировать и оперировать разными типами информации. Глава Google Сундар Пичаи заявил, что Gemini 1.0 знаменует собой ни больше ни меньше новую эру моделей и одно из крупнейших научных и инженерных усилий, предпринятых компанией.
Ну что ж, на войне как на войне. Фейк все охватывающего и все изменяющего ОИИ можно раскачивать в любую сторону и в разных вариантах сочетать с прямо противоположной ему доктриной ESG. Это всего лишь вопрос пиара, индустриальной и политической пропаганды. Надо ли как-то противостоять этим политизированным трендам? По-видимому, нет. Нужно лишь смотреть на них открытыми глазами, проверяя здравым, отнюдь не искусственным смыслом.
