Олег Иванов, Минцифры: «Операторам не надо замыкаться на диапазоне 3,4–3,8 ГГц для развертывания 5G»

Обсуждали много разных историй. Общую тему я бы сформулировал как «посткризисный телеком». Дискуссия склонилась к вопросам, как работают экосистемы операторов, хотя это слово было чуть ли не под запретом, каково соотношение в розничной торговле между онлайн- и офлайн-продажами оптимально, какими путями развития пойдет телеком, но именно как экосистема, а не просто связная тематика.

Мы предлагали достаточно много различных вариантов. Советовались с отраслью. Сразу оговорюсь, что не все удалось реализовать. В первый момент мы обеспечили хотя бы неполное закрытие розницы операторов в регионах. Многие губернаторы очень ответственно к этому отнеслись.

И для людей это было очень важно именно в тот момент, когда у них появилась потребность в новых устройствах, в новых гаджетах для того, чтобы перейти на онлайн-образование и прочее. У людей осталась такая возможность. Удалось отстоять достаточно большое количество точек продаж практически во всех регионах. Это в целом стабилизирующим образом сказалось на доходах операторов.

На форуме еще говорили о том, что в стране бытовало мнение, мол, телеком меньше всех пострадал или чуть ли не выиграл в ходе коронакризиса. Это далеко не так. Операторы практически лишились роуминговых платежей. Также они лишились определенной доли розницы, особенно в крупных городах.

Кроме этого, я должен отметить, что операторы очень ответственно — за исключением единичных случаев — отнеслись к тому, что тарифы в период коронакризиса не должны подниматься.

Нужно четко понимать, что очень много клиентов переехало из крупных городов в пригороды или даже дальше. Все они потребовали дополнительной ширины интернет-канала в тех местах, где ее традиционно было недостаточно. И операторам пришлось прямо на ходу, борясь с запретами по выезду ремонтных бригад и так далее, эти сети быстро строить. Поэтому первое время мы работали напрямую с регионами, чтобы помочь все это сделать.

Впоследствии определенные регуляторные меры были приняты в плане корректировок нормативно-правовых актов. Это небыстрая история, которая еще продолжается. Наиболее востребована у нас сейчас удаленная идентификация абонентов. Мы этим занимаемся, и соответствующий законопроект скоро выйдет.

Также мы столкнулись с проблемой мобильного мошенничества: оно выросло в разы. Мы видим жалобы от населения и сами наблюдаем по статистике. Для борьбы с ним создали специальную рабочую группу. В нее вошли представители отрасли, силовых структур и общественных организаций. Мы постараемся достаточно оперативно выработать регуляторные, законодательные и технические меры, чтобы победить эту беду, которая выросла в период коронокризиса и сейчас не спадает.

Работа продолжается. Там все очень непросто. Я бы сейчас не стал давать какие-то лишние надежды и говорить о том, что можно будет использовать тот самый пресловутый «золотой» диапазон. Но я призываю операторов не замыкаться на нем и искать другие пути. Мы дали возможность получать без дополнительного решения ГКРЧ лицензии на 5G в миллиметровом диапазоне. Сейчас практически готовы к выделению спектра в диапазоне 4,8–4,9 ГГц. На выходе получится план конверсии радиочастотного спектра. Надеемся на определенные возможности в диапазоне 700 МГц и 2,3–2,4 ГГц. То есть операторам нужно не замыкаться на диапазоне 3,4–3,8 ГГц для развертывания 5G-сетей, а использовать все имеющиеся сейчас возможности, чтобы показать, что 5G — это классная технология. Тогда будут дополнительные аргументы для выделения необходимого диапазона.

Нет, в истории с 5G все происходит с точностью до наоборот. Мы четко придерживаемся принципа, что оборудование для 5G должно быть российского происхождения. Понятно, что первое время будет использоваться много импортных компонентов, но весь тренд, который поддерживается государством и финансово, и организационно, таков, что оборудование 5G должно быть преимущественно российским.