Вроде очевидно: чем больше человеку запрещают пользоваться привычными интернет-инструментами, тем активнее он ищет возможности эти самые запреты обойти. Именно поэтому выбором большинства россиян, так или иначе использующих в работе инфокоммуникационные технологии (ИКТ), стала многовариантность доступа к гораздо большему числу интернет-ресурсов, чем до блокировок. А знакомая ранее только специалистам аббревиатура VPN сегодня известна любому школьнику.
Наибольшее влияние на появление, развитие и массовое распространение высоких технологий), особенно в области ИКТ, последнее десятилетие оказывает не столько собственно прогресс, сколько политика государств и правительств. Суды, штрафы, посадки, запреты – примеров, так или иначе влияющих на развитие технологий, полно в Китае, США, ЕС и РФ.
Государство всегда добивается, чего хочет. А хочет оно контроля над цифровыми (на самом деле – сетевыми) технологиями и их разработчиками. Аргументы находят разные, но в основном используют комбинацию антирыночных/монополистских, антипартийных/антигосударственных, мошеннических/криминальных или аморальных/развратных действий. То есть, реальный прогресс ИКТ сейчас зависит от чисто гуманитарных аспектов. Конкретная польза или доказанный вред для граждан конкретных приложений этих ИКТ, по теперешним временам вопрос второстепенный, если не сказать малозначимый.
При этом очевидно также и то, что развитию и освоению плодов технологического прогресса, в том числе – сетевых технологий, нет конца.
«Я убежден, что будущее не за запретами развития технологий. Это просто невозможно, запретить – невозможно, все равно [технологии] будут развиваться. Если мы что-то запретим, [они] будут развиваться в другом месте», – сказал наш президент на сберовской конференции AI Journey еще три года назад. Они и развиваются.
Но путь развития извилист.
Доступ к мобильному интернету из-за налётов дронов в Москве, Петербурге и приграничье отключали и раньше. Однако то, что было разовой мерой, с начала 2026-го стало постоянной практикой. Которая, увы, не приносит зримого результата. «Борьба» с мобильными интернет-подключениями продолжается параллельно блокировке Telegram и попыткам ограничить использование технологии VPN, которая – да, позволяет обходить блокировки.
Еще одно свидетельство того, что о развитии и массовом использовании ИКТ-технологий-рассуждать в терминах «экономической эффективности» или «потребительской пользы/удобства» не только логически неверно, но и практически бессмысленно. Пытаться предсказать развитие технологий/приложений – тем более. Иначе получится, что генеративный искусственный интеллект (ГИИ) следует немедленно запретить. Экономической выгоды он не приносит, а для людей создаёт в основном угрозы – массового отупения, мошенничества, дипфейков, потери работы, рисков взломов и краж чувствительных данных и денежных средства. А Telegram, напротив, надо изо всех сил поддерживать и популяризировать, так как он помогает побеждать врага в инфопространстве и на фронте, и в гражданской обороне.
Представители власти постоянно ссылаются на законы РФ, которые нужно соблюдать. С этим никто не спорит. Большинство нарушать их и не думает. Но любой политолог признает, что не было такой страны и эпохи, где законы бы писал народ. Это просто семантический и юридический нонсенс. Законы пишут одни для исполнения другими. В этом имманентная природа закона. В любой юрисдикции. Для технологий (ИИ – яркий пример) законы пишут не разработчики, а регуляторы. Уж айтишники понаписали бы ...!
Но вот соблюдает написанные для него ИКТ-законы народ без огонька, что ли. Воспринимая, к примеру, борьбу с в целом лояльным российскому государству Telegram Павла Дурова не как меру безопасности, а минимум как лоббирование интересов конкретных групп, зарабатывающих на особых условиях для госмессенджера.
Хорошо об этом сказала глава крупнейшей бизнес-ассоциации АРПП «Отечественный софт» Наталья Касперская в своем Telegram-канале:
«Необдуманное цифровое давление вызывает естественное цифровое сопротивление – в точности по законам физики. Учитывая сколько всякого разного последнее время навалилось на нашу страну – война, массовые атаки беспилотников, увеличение налогов, проблемы в экономике и пр. Чтобы противостоять всему этому, нужна высокая сопротивляемость... у русского народа (в широком смысле) она есть, иначе бы он не был так устойчив к катаклизмам и нападениям. Но почему тогда власти предержащие ждут, чтобы этот же самый народ, от которого ждут высокой сопротивляемости в одном, будет покорно, как овцы, следовать произвольным ограничениям в другом?»
Максимум же люди видят сетевые госрестрикции частью борьбы со свободой слова и обмена мнениями для подавления критики госуправления и власти в целом. Отсутствие весомых аргументов, шаблонный ответ «государство заботится о безопасности граждан» подорвало и продолжает подрывать доверие масс, что фиксируется уже и аналитиками ВЦИОМа.
Граждане любого возраста, религии и национальности не хотят, чтобы их контролировали те, кому они не доверяют. Универсальный закон, имеющий прямое отношение к развитию ИКТ.
Так что продолжаем говорить о главном для развития ИКТ – о народном доверии и взглядах государств. И что с технологиями/инструментами делать, если доверие к ним пропадает по любой, именно гуманитарной причине.
Ещё одни аналитики подсчитали, что пятая часть ИКТ-специалистов в различных отраслях экономики России продолжат использовать отечественные мессенджеры и средства коммуникации для работы, если иностранные вендоры вернутся в Россию. Остальные сделают выбор в пользу популярных ино-продуктов при первой же возможности. При этом перейти на российских вендоров полностью респонденты вроде как готовы, но только если функционал полностью сравняется с зарубежным, говорят аналитики, потому что «иностранные ИКТ-аналоги исторически более продвинуты в пользовательском опыте: западные корпорации десятилетиями вкладывали миллиарды в бесшовность и интуитивность. Кроме того, российские продукты часто требуют серьезного усовершенствования в части совместимости с разнообразным парком устройств».
Говорят еще, что основная проблема перехода – низкое проникновение российских мессенджеров у публики, которая привыкла решать рабочие вопросы в других ИКТ-сервисах. Это всё – узкие и крайне поверхностные взгляды.
То, что «функционально российские вендоры совершили рывок в отправке сообщений, файлов, ВКС. Но добровольный массовый переход возможен только тогда, когда российские разработчики начнут играть на поле инноваций» – абсолютно верно. Однако всё это о простейшей форме коммуникаций, технических средствах и приложениях связи.
Фичи, к которым относится главная причина последних российских блокировок Telegram, иного свойства. Главное в маркетинге облачного мессенджера Павла Дурова – приватность, свобода обмена информацией и мнениями, некая уверенность в этом, разумная защита от политических решений и прямого административного произвола – когда инфо-канал могут прикрыть просто потому, он кому-то не понравился. Для медиа это – главные вещи. Никакие ИКТ-технологии их не обеспечивают и не гарантируют.
«Прекращение работы Telegram в России для компаний-разработчиков ПО является серьезной проблемой», — пишет Валентин Макаров, президент одной из крупнейших российских ИКТ-ассоциаций РУССОФТ. По результатам опроса, так считают около 90% участников Ассоциации. Вместе с тем, людям, связанным с ИКТ, понятно, что международные коммуникационные платформы представляют серьезную проблему для государства с точки зрения кибер- и социальной безопасности. Поэтому речь скорее идет не о том, чтобы протестовать против закрытия Telegram, а о том, чтобы как можно скорее создать альтернативный инструмент, способный его заменить.
Честно и разумно. Но «Макс» для этого совершенно не подходит.
«Проблема перевода иностранных партнеров на российский «Макс» несет в себе серьезные риски применения антироссийских санкций и вызывает необходимость стимулирования зарубежных партнеров к переходу на этот российский госмессенджер. Тут же возникает и риск того, что вместо Telegram наши зарубежные партнеры предложат нам переходить на их мессенджеры, которые также в РФ не могут контролировать. И тогда мы попадаем в зависимость от уже другого зарубежного владельца международной платформы коммуникаций», пишет тот же Макаров, и даже что-то предлагает. Техническое.
Но мы знаем: на вопросы «Как будет?» и «Что делать?» ни техника, ни технологическое решение не отвечают.
А мы ответим.
Каждый раз, когда возникает угроза блокировки очередной социальной платформы, владельцы и руководители компаний реагируют шаблонно: срочно ищут замену – куда перевести аудиторию и коммуникации. Логика понятна: если инструмент стал ненадежным, его нужно скорей заменить. Но именно здесь подвох. Беда – не блокировка сервиса, а зависимость коммуникаций от единственной платформы.
Руководство активно работающих российских медиа-компаний и русские блогеры, в избытке представленные в Telegram, значительно расторопнее.
Telegram не исчез, и по-прежнему используется для профессионального и личного общения, а главное – для получения информации, потребления новостей, продвижения собственной повестки в широкий паблик. Изменилась степень удобства, надежности, затратности, вместе с ней и– пользовательское поведение. С походом на Telegram все еще раз убедились: когда доступ к платформе становится менее устойчивым, аудитория сразу не уходит. Люди начинают заходить в каналы реже, читать контент выборочно, хуже реагировать на объемные тексты, ищут иные источники информации. Часто — другие инфоканалы в том же Telegram.
Для компаний это означает, что запас внимания внутри канала сокращается. Но ведь подписка в принципе не означает реальный контакт с конкретным человеком и аудиторией в целом. Меняется логика работы: Telegram больше нельзя считать безусловной опорой. Теперь в России это лишь один из каналов.
Если платформу ограничивают, люди, вроде как, должны быстро перейти на другую. Но время показало – они остаются там, где им привычно, интересно и безопасно (по их мнению). Где собран круг контактов. Где есть нужный контент. Где сохраняется ощущение, что жизнь идет по-прежнему.
Поэтому сам по себе уход из Telegram не создает новую аудиторию в другом месте, а только ослабляет контакт со старой. Это для внутренних коммуникаций внутри корпораций и с партнерами особенно чувствительно. Если клиенты, сотрудники, партнеры, профессиональное сообщество всё еще живут в Telegram, резкий выход из канала – не стратегия, а потеря точки контакта.
Новую сложность коммуникаций невозможно решить простой миграцией на «Макс», VK, «Яндекс» или куда-то еще. Новые ИКТ-системы могут закрыть часть задач. Ими точно стоит заниматься. Но это не значит, что они вскоре станут вторым Telegram. Привычки и пристрастия пользователей не изменились. А возражения против иных платформ – русских, китайских, американских – только крепнут. Многие заходят на альтернативные площадки ради конкретных функций, но люди пока не готовы «жить» внутри новых ИКТ-сред. Они почти всегда проигрывают старым «по инерции».
Telegram больше, чем просто мессенджер. Внутри него – реально разнообразные, не контролируемые централизованно медиа, публикующие даже то, что обычно «не выносят из избы».
Только внимательно глядя на не-технологические события, высказывания, вбросы и прогнозы можно дать ответ на главный вопрос – продолжат ли ограничивать Telegram в РФ в долгосрочной перспективе? Мы часто слышим «Перестанут, как только Россия победит». Не слушайте. Победа обязательно будет за Россией. Только не известно когда точно. И выглядеть победа будет не так, как мы ее можем представить сейчас. Тем более – не так, как кто бы то ни было видел ее раньше.
Единственное вечное и непреложное желание и необходимость любого государства – держать под контролем своих граждан. Потому коммуникационные ограничения в глобальной сети, как ив Рунете, продолжатся, и, вероятнее всего, с победой России только усилятся.
Практический вопрос звучит по-другому: «Как корпорациям и медиа не потерять связь с массами, с клиентами, сотрудниками, властью, прочей ключевой аудиторией?»
Нам видятся три направления работы над каналами коммуникаций. Первое – укреплять присутствие в Telegram. Сворачивать – ошибка, которую позже будет невероятно трудно и дорого исправить. Но работать по-старому больше никогда не получится. Теперь Telegram нужно «экономить» – перестать использовать для бесконечного потока сообщений. Любой пост сейчас конкурирует не только с другими каналами, но и с решением человека вообще не открывать приложение. Нужно научиться еще больше ценить и доносить ценность контента.
Второе — выстроить четкую систему внутренних коммуникаций. Если для доверенной внешней коммуникации, медиа/PR/GR- активностей Telegram сохранит и даже усилит значение, то строить на одном мессенджере внутреннее общение в компании – рискованно. Мессенджеров и каналов может и должно быть несколько. Но роли внутренних каналов должны быть четко разделены, иначе начнется «информационный шум». Отдельно нужен корпоративный мессенджер – для операционки: рабочих чатов, быстрых вопросов/ответов, координации команд, благо, есть из чего выбирать.
И третье — развивать самые разнообразные собственные точки контакта. Люди всё так же ищут информацию, экспертные материалы, именно ваш опыт, товары и услуги. Если корпоративный бренд (в т. ч. медиа-бренд) и послания не доступен в поиске, слабеет органический спрос. Настало время обратиться к старому доброму SEO, не полагаясь полностью на многочисленные ИИ-фичи. Нужно активизировать общение, в том числе очное, с профсообществами и микроблогерами. Когда аудитория размазана по разным площадкам, широкая реклама и продвижение работают слабо. Гораздо полезнее заходить в нужные ниши и работать с теми, у кого небольшая, но настоящая аудитория.
За Telegram в России остается важная масс-медийная роль. Альтернативы, равной по силе, в РФ просто нет и не предвидится. Но работать в нем нужно строже и жестче: меньше шума, больше пользы для аудитории и понимания – зачем вообще должны заходить в ваш Telegram-канал.
Президент РУССОФТ Макаров подвел черту, однозначно высказавшись о перспективах развития отечественной ИКТ-отрасли и связанных с ней индустрий:
«Спорадические нормативные решения, направленные на блокировку международных коммуникаций, ужесточение условий ведения бизнеса в России и на повышение фискальной нагрузки, только усугубляют ситуацию. В условиях отсутствия равного диалога государства с организованным ИКТ-бизнесом нет единого понимания, как ИТ-бизнесу, государству и экономике адаптироваться под изменения».
Предлагаем трактовать эти слова важного ИКТ-человека исключительно позитивно. Не как потерю, а как прекрасную новую возможность стать сильней и пронырливей. В самом хорошем смысле.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
_6729c73c790f0.jpg)
