Как АПКиТ предлагает реформировать индустрию производства видеоконтента

Телеканалы контролируют производство

«Сегодняшнее положение вещей заключается в том, что телеканалы покупают права на все, что производится для телевидения. Фактически индустрия [производства контента] работает под заказ», — поясняет Александр Акопов. То, что большинство телеканалов и платформ стали забирать все права на контент, включая цифровые и международные, отметила и главный продюсер «Амедиа Продакшн» Наталия Клебанова, слова которой цитирует издание RSpectr.

По мнению Александра Акопова, это связано с тем, что отношения между российскими производителями контента и вещателями формируются в парадигме рынка покупателя. «Если в мире существуют, условно, 50 производителей автомобилей, у которых есть 8 млрд [потенциальных] покупателей, то наш рынок выглядит по-другому: у нас примерно 500 производителей и 10 покупателей», — рассуждает Акопов. В ходе разговора он подтверждает, что схематично отношения между каналами и продюсерами выглядят следующим образом. Студия показывает вещателю сценарий будущего сериала, выражает готовность взяться за его разработку и предлагает инвестировать в его производство. Канал соглашается при условии, что все права на контент останутся у него. Если продюсера не устраивают такие условия, они может их не принимать, однако все другие вещатели будут предлагать аналогичную схему работы.

По словам Александра Акопова, на сегодняшний день почти 100% сериалов для телеканалов производится на основе полного отчуждения прав и полностью ими же и финансируются. При этом новые онлайн-сервисы предлагают более привлекательные условия для продюсеров, потому что «им сейчас нужно бороться за внимание к себе». Но пока видеоплатформы не играют доминирующей роли на рынке и основная масса материала создается для больших каналов.

Реформа индустрии

Запрет на отчуждение прав телеканалам — это только верхушка айсберга, отмечает Александр Акопов. По его словам, ситуация, когда съемки сериалов финансируют исключительно вещатели, и, соответственно, они забирают все права на контент, сложилась из-за того, что студии не могут самостоятельно оплачивать такое производство. Такой возможности продакшены лишены, потому что не могут брать кредиты в банках, так как им нечего предъявить в залог, кроме интеллектуальной собственности. «Оценка этого актива представляет собой небанальную задачу. Интеллектуальная собственность имеет свойство стареть, подвержена серьезным колебанием спроса», — рассказывает представитель АПКиТ. Он добавляет, что для того, чтобы банкам было проще брать в залог интеллектуальную собственность, необходимо реформировать соответствующее банковское регулирование, которое плохо приспособлено для работы с нематериальными активами.

Также нужна система страхования производства контента от всевозможных рисков, уверен Александр Акопов. Например, если кто-то из актеров во время съемок получил травму или заболел, то производство фильма останавливается. При этом в фильм уже вложена половина денег, а когда он выйдет, неизвестно. Если за производство платит только телеканал, то в этом случае он и берет на себя все риски. «Мы обязаны включить в свой бизнес банки и страховые компании. Так же, как мы хотим включить в систему распределения рисков и, соответственно, в систему инвестирования в индустрию, производственные студии, актерские, режиссерские, литературные агентства и обслуживающие компании», — говорит Александр Акопов.

Идеальную модель функционирования индустрии производства контента Александр Акопов описывает так. Это рынок, на котором работают 20 мощных покупателей контента и 200 крупных студий. Рядом с ними — актерские и литературные агентства, а также компании, которые занимаются производством спецэффектов, шьют костюмы, строят декорации, предоставляют транспортные услуги и так далее. Финансирование производства за разумный процент осуществляется банками. Страховые компании берут на себя основные риски, связанные с приостановкой или незавершением проекта. «Вся эта система, огромная инфраструктура — это и есть нормальный аудиовизуальный рынок, на котором инвестиционные и творческие риски распределены между большим количеством игроков», — говорит Акопов.

Схема производства контента в этой системе выглядит следующим образом. Литературное, актерское и другие творческие агентства делают свои предложения производящей компании: сценарий, который готов снять определенный режиссер и в котором готовы принять участие определенные актеры. Если продюсер соглашается работать с этим проектом, он тратит небольшие деньги на начальную проработку проекта и предлагает его телеканалам и видеосервисам уже как пакетное предложение. В случае заинтересованности более одного вещателя продюсер обращается в банк. Банк, оценив потенциал будущего фильма или сериала, выдает продюсеру кредит на производство: в качестве залога выступает имеющаяся библиотека контента студии, которая обеспечивает ей финансовый поток, и/или сам новый проект. Затем продюсер страхует производство от непредвиденных рисков, «если актер, не дай бог, получит травму во время съемок», задержек из-за погодных условий и других мало предсказуемых обстоятельств и даже от «творческих рисков». В этой схеме продюсер застрахован от рисков остановки производства по финансовым причинам, а это наиболее частая причина остановки проектов и убытков всей индустрии.

На данном этапе продюсер может совершить перепродажу каналу, но в этом случае условия для продюсера будут хуже, чем когда он приносит вещателю или площадке уже готовый продукт. Александр Акопов считает такую предпродажу хорошим способом подстраховаться и разделить риски. Сейчас, подчеркивает продюсер, рискует только телеканал, но в новой системе риски распределены более широко.

В случае если каналы будут освобождены от необходимости финансировать производство, продолжает представитель АПКиТ, у них будет больше свободных денег. «Если сегодня каналы платят за продукт 100% стоимости разработки и производства, то в случае покупки прав на ограниченный период канал заплатит меньше, например 70%. То есть у них высвободится минимум 30% денег для того, чтобы покупать больше. А для индустрии это означает, что будет производиться на 30% больше контента». По словам Акопова, разницу в 30% возьмут на себя банки, страховые компании, а также продюсеры и другие участники процесса.

Позиция телеканалов

Александр Акопов признает, что телеканалы первоначально могут выступать против этой инициативы и их можно понять. В то же время он называет вещателей условно пострадавшей стороной и отмечает, что некоторые руководители каналов понимают преимущества такой системы, «в принципе не особо против принятия закона [о запрете отчуждать права]» и противостоят ему только формально. Отвечая на вопрос, почему стороны не могут договориться о владении правами между собой и со стороны АПКиТ появился запрос на регулирующие меры, Александр Акопов заметил, что внутрииндустриальные переговоры на эту тему неоднократно начинались, но ни к чему не привели. Каналам нужны гарантии, что новая система будет введена одновременно для всех. Каждому отдельному вещателю страшно первым сделать шаг в этом направлении, так как он в этом случае окажется в неравных условиях. «Каналы не одинаково готовы к этому переходу. У них существуют опасения, и эти опасения можно понять. Поэтому мы говорим, что [запрет телеканалам владеть правами на контент] произойдет не завтра утром, мы можем это сделать в течение года-двух», — рассуждает продюсер.

Кроме того, Александр Акопов согласился с тем, что в случае принятия закона телеканалы могут основать собственные студии и перестать пользоваться услугами независимых продакшенов. Поэтому он предлагает «идти до конца» и называет себя сторонником жестких мер, при которых телеканалам разрешено владеть только определенными типами производств, например новостями и спортивными трансляциями. А сериалы, документальные фильмы и ток-шоу должны создаваться независимыми студиями. «В США в течение лет 40 действовал закон, согласно которому одной компании было запрещено владеть и каналом, и студией. Только примерно 15 лет назад требования были ослаблены и появились такие конгломераты, как NBCUniversal, которые объединяет несколько телеканалов и производственные студии. Но это уже было неопасно. После ослабления требований уже кажется естественным, если студия, принадлежащая Disney, делает продукт для NBCUniversal, а Sony работает для Warner». По мнению Акопова, за время существования запрета в США удалось создать необходимую инфраструктуру, которая позволяет функционировать всей индустрии и выпускать качественный продукт.

Первый канал, «Национальная Медиа Группа», «СТС Медиа», ВГТРК, «Газпром-медиа» не ответили на наше письмо с просьбой прокомментировать инициативу АПКиТ о законодательном запрете отчуждать телеканалам права на контент. В Национальной ассоциации телерадиовещателей отказались комментировать эту тему. Глава Ассоциации «Интернет-видео» Алексей Бырдин в комментарии RSpectr высказался против этой инициативы. Он отметил, что решать эту проблему надо не в законодательной, а в переговорной плоскости. Говорить более подробно на эту тему Бырдин отказался.

По мнению редактора отдела культуры и телевидения «Российской газеты — Недели» Сусанны Альпериной, телеканалы не комментируют эту инициативу, потому что находятся в стадии изучения проблемы и принятия решения в новых реалиях и пока плохо понимают, как выстраивать отношения с продюсерами и вести бизнес в резко изменившихся условиях, связанных с развитием потребления видеоконтента в онлайне. Она также признала, что продюсеры в ситуации перераспределения прав находятся в более уязвленном положении.

Открыто против идеи АПКиТ высказался генеральный директор видеоплатформы «Megogo Россия» Виктор Чеканов. «Мы не понимаем, как можно в принципе рассматривать формулировку “запрет отчуждать права на контент сроком более чем на три года”. Права нельзя сначала продать, а потом забрать. Продюсерам ничто не мешает на их условиях продавать свою продукцию каналам. Но делать это они могут с теми сериалами и фильмами, которые целиком сняли на свои деньги, без привлечения инвестиций каналов и видеосервисов». Глава видеосервиса считает, что в случае принятия такого закона существенно снизятся инвестиции в производство контента со стороны площадок, что приведет к еще большему дефициту контента в посткризисные несколько лет.