Она сразу уточнила, что говорит исходя из специфики своего бизнеса и у игроков из других сегментов рынка опыт может быть другим. Направление регулирования, по её словам, понятно, однако машинного контента становится всё больше, интернет уже им наполнен, и промаркировать всё просто не успеют. Эту гонку Ирина Распопина сравнивает с борьбой с ветряными мельницами.
_6ad757025d21e.png)
Технически это могут быть инструменты, фиксирующие ручное авторство ещё на этапе создания, хотя как именно это могло бы выглядеть, признаёт эксперт, не знает никто. Экономический стимул появится там, где возникнет дефицит, а ввязываться в гонку по маркировке всей синтетики, по её мнению, большого смысла нет: она проиграна заранее.
Отдельный вопрос — где вообще проходит граница «создано ИИ», если нейросети сегодня встроены почти во всю обработку материала после съёмки: монтаж, цветокоррекцию, звук, реставрацию, озвучку.
Повышение разрешения кадра, шумоподавление, новая композиция — всё это операции, которые поставил и принял человек, а авторство принадлежит тому, кто направил инструмент. Поэтому само деление «сделано ИИ» против «сделано без ИИ» эксперт считает построенным неверно: формально маркировать придётся всё подряд, и такая метка обесценится. Разумнее фиксировать не факт применения модели, а наличие человеческого решения — кто поставил задачу, кто отобрал результат, кто отвечает за произведение.
Стоимость перестройки технологической цепочки создания контента под сквозную маркировку, предупреждает Ирина Распопина, обычно преувеличивают: маркировка — не новый завод и не модернизация. Генеративные инструменты сами встраивают служебные метки, и индустрия просто перейдёт на новые версии, где это уже предусмотрено. Для производства это очередное обновление программ, а не капитальный проект.
Реальные расходы возникнут не на постановке метки, а на её сохранении по цепочке: простановка метаданных при приёме материала, транскодеры, которые сегодня срезают всё лишнее, отображение на приставках. Этот путь в GS Labs уже проходили, когда внедряли системы защиты контента от нелегального копирования — DRM — и антипиратские водяные знаки: тогда затраты распределились по цепочке через договоры и легли в цену контента и абонентской платы. Здесь, по оценке Ирины Распопиной, будет так же.
Обязательной маркировка пока не стала: законопроект об этом внесён в Госдуму, требование должно вступить в силу 1 марта 2027 года. Если это произойдёт, крайним при потере метки формально окажется тот, на ком лежит обязанность: в одних редакциях инициатив это владелец сервиса, в других платформа. На практике, говорит эксперт, крайнего определят договоры и контрольные точки. Наличие метки нужно проверять при каждой передаче контента — так же, как сегодня автоматически проверяют по европейскому стандарту громкости EBU R128, не громче ли рекламный блок основной программы. Тогда потеря метки становится обнаруживаемым инцидентом с понятным виновником, а не аварией без виновного.
Сама защита метки устроена многослойно: видимая плашка, машиночитаемая метка в метаданных и стойкий водяной знак, переживающий перекодирование сигнала между форматами и врезку. В международном открытом стандарте C2PA, который описывает цифровой паспорт контента, такой подход называется durable Content Credentials, долговременные подтверждения: идентификатор, вшитый в водяной знак, позволяет восстановить стёртые метаданные, а криптографически подписанный отпечаток внутри паспорта защищает сам знак от подмены.
Правообладателей, напоминает Ирина Распопина, тревожит простая вещь: обсуждавшаяся редакция закона разрешала обучать модели на произведениях без согласия авторов, а архивы с библиотеками превращались в бесплатное сырьё. Принятая редакция эту норму сузила: обучение на охраняемых произведениях не считается нарушением авторских прав, только если речь о суверенной или национальной модели и если они доступны для анализа без технических ограничений либо их экземпляр получен правомерно. Но внутри этого конфликта эксперт видит и коммерческую возможность.
Такой контент придётся отдельно защищать и отдельно распространять — через площадки, куда синтетика без подтверждения не попадает. Именно там, по её убеждению, появятся реестры происхождения, аттестация человеческого контента и верификация как услуга. Экономика сложится вокруг этого, а не вокруг самой генерации.
Ранее в разговоре с «Телеспутником» Ирина Распопина сообщала, что адресная телереклама — показ разных рекламных роликов разным группам зрителей внутри одного эфира — застопорилась на стыке: вкладываться в технологию должен оператор, а доход от новой рекламы получают другие участники рынка.
