Ну давайте начну с того, что данные не все собираются, только те, которые мы даём. Мы там либо нажимаем кнопочку, либо ставим галочку, согласны или не согласны. По поводу безопасности, у нас есть федеральный закон о защите персональных данных и конечно же, все компании нашей ассоциации, безусловно, всегда максимально трепетно относились к таким вещам.
В этом смысле я не думаю, что принципиально что-то поменялось. Сейчас, наверное, действительно больше фокуса, больше надзора. Но нам с вами точно можно не переживать. У нас есть огромное количество отечественных наработок по части безопасности, которые активно применяются. Естественно, каждый день нам приносят новые вызовы, с которыми члены нашей ассоциации всегда справляются прекрасно, успешно.
Нет, здесь стоит сказать, что в нашей стране безусловно можно гордиться некоторыми областями. И в частности, компьютер-вижн и безопасность всегда были нашей сильной стороной. Поэтому здесь мы эстафету не подняли, она у нас была изначально.
Ну, конечно же, любое регуляторное ограничение потенциально ограничивает бизнес. В этом, собственно, его суть. Мы, как ассоциация, всегда выражаем своё мнение достаточно чётко, регулятору, надзорным органам. Сказать, что диалога не ведется, я не могу. У нас есть большое количество замечаний ко всему происходящему. Это нормальный диалог. Где-то нас слышат больше, где-то нас слышат меньше. Ну, так и должно быть в целом.
Да. По всем последним законопроектам, как минимум наше мнение выслушивают, где-то с ним не соглашаются, где-то с ним соглашаются, где-то какие-то компромиссы. Но это диалог постоянный, сразу никогда хорошо не бывает. Поэтому надеемся, что в том числе в рамках подзаконных актов о последнем законопроекте об искусственном интеллекте мы будем дальше отстаивать интересы клиентов наших членов ассоциации, интересы самих организаций, ну и в принципе двигать рынок больших данных и искусственного интеллекта вперед.
ИИ мы занимались очень давно, машинное обучение – это тоже искусственный интеллект. Просто он выстрелил, когда мы с вами научились говорить с каким-то чат-ботом и он что-то вменяемо начал отвечать. Конечно же он приходит на помощь там, где человек не способен обработать такого объёма данные, в этом его задача.
Классический вопрос. Мы сейчас находимся в стадии определения, что такое искусственный интеллект, что ему можно, что нельзя. Конечно же, как и все автоматизации, он устраивает некоторое перераспределение обязанностей, распределение временных затрат сотрудников. Что-то теперь делает компьютер, а что-то начинает делать человек. Сказать, что он заменяет, уничтожает рабочие места, это неправильно. Скорее появляются новые профессии, новые задачи.
Человек может заниматься чем-то более творческим, интеллектуальным. Искусственный интеллект, хоть так называется, но он не интеллект, он не умеет созидать ничего нового. Он умеет подсказывать то, что кто-то уже где-то сказал, и систематизировать это. Поэтому за человеком всегда остаётся создание нового. Здесь ничего не изменится.
Да, синтетические данные – это один из наших основных трендов и в стране, и в мире. Думаю, что через пару лет, у нас была аналитика, порядка 65, если не ошибаюсь, процентов данных в мире будут синтетическими. То, о чем вы говорите, безусловно, есть, но есть и технологии для дообучения систем, обученных на таких данных.
Конечно, система деградирует, если будет обучаться на несуществующих данных. Плюс надо сказать, что синтетические данные не везде могут применяться. Это отличный инструмент, но не для всего. И даже там, где он применяется, с ним тоже надо уметь работать. Но действительно, проблема такая есть, деградация моделей на базе выдуманных историй, она присутствует.
Создание суверенного ИИ уже прописано в законопроекте. Значит, это задача, которую нужно решить, я бы так сказал. Наши модели, если мы говорим о больших языковых моделях, действительно сейчас отстают. У нас, в принципе, проблемы с национальным корпусом данных, потому что русского языка в интернете меньше технически, чем китайского или английского. Нас самих меньше, наш условно печатный мир меньше. Поэтому у нас много с этим связано проблем. Понятно, что обыватель смотрит на условный «Гигачат» и «Алису» и оценивает их, но предметные прикладные задачи искусственного интеллекта, они не всегда выражаются в буквах, написанных русским языком.
Понятно, есть компьютер-вижн, например, тот же самый искусственный интеллект, который не умеет разговаривать, но это один из наших отечественных продуктов, лучших на мировом рынке. А там, где у нас действительно есть проблемы, там как раз есть ответ — это синтетические данные, и другие технологии. Главное, чтобы у нас сейчас регуляторика не задушила это все.
Синтетические данные за недостатком данных безусловно могут помочь, например, в части обучения моделей. Но опять же, есть области, где они не помогут, например, синтетические данные достаточно бесполезны в творческих всяких историях. Плюс, скажем, какой-нибудь антифрод, когда злоумышленники каждый день придумывают что-то новое. Как, знаете, говорят, генералы все учились на сражениях прошлого, они не всегда придумывают что-то новое.
Действительно, всё, что не дает обучать модели, оно делает хуже эту модель. При этом никто не отрицает прав авторов на созданные ими результаты творческого интеллектуального труда. Поэтому встаёт вопрос об изменении рынка. Скажем, в какой-нибудь Америке эта проблема давно есть, но там во многом этот рынок намного более прогрессивный. У нас часто, я так понимаю, люди ждут, что за них сделают что-то. А рынок работает по-другому. Надо собираться, надо вести диалог.
И в последнем законопроекте, с моей точки зрения, полностью учтены интересы правообладателей, потому что там четко прописано, что если у вас, например, есть пэйволл, то мы не можем на этом учиться. Это прописано в законе. То есть никто авторов не ущемляет. Там не прописаны все детали, но если мы будем прописывать всё в законопроекте, мы его никогда не выпустим.
Это должен быть рынок, это должна быть структурированная работа. А у нас, к сожалению, пока его не создают, а больше жалуются. А, например, в Америке, как я сказал, уже есть продукты, ассоциации, которые объединяются, защищают свои интересы и получают прибыль.
